е-Куцкие клавописи

Сергей Лукьяненко ставит здесь эксперимент: забавно переиначивает диалог крокодила Гены, девочки Гали и Чебурашки. Получилось не только забавно, но и сочно. Рекомендую тем, кто ещё не читал.
Однако непонятно, почему Лукьяненко так категорично заявляет:

На самом деле, слова, которые произносят персонажи, совершенно ничего не значат!

Эта фраза звучит несколько странно. Именно своей категоричностью. Строго говоря, Лукьяненко демонстрирует своей пародией несколько другие вещи.

Художественный (и не только) текст – смоделированный автором мир. Этот мир может быть тождествен по свойствам «реальному» миру: люди живут в высотных домах и ездят в метро, а крокодилы валяются в мутной жиже в зоопарках. Точно так же этот мир может быть нетождествен «реальному»: крокодилы разговаривают, ходят в котелках и с тросточками.

Автор решает, каким именно набором свойств будет обладать моделируемый мир, чтобы текст достиг своей цели. Каждая новая фраза или слово привносят в моделируемый мир новое свойство.

И совершенно неважно, каким образом вводятся свойства: в диалоговой или в нарративной форме. Слова, которые произносят персонажи, могут быть очень важны. Более того, они могут быть исключительно важны, если именно через них моделируемому миру присваиваются новые свойства. Свойства, определяющие уникальность этого мира по сравнению с другими.

Попробую продемонстрировать, взяв за образец тот же диалог, что и doctor_livsy. Само собой, не претендую на высокохудожественность, которую блестяще продемонстрировал Лукьяненко. Просто попробую наспех и навскидку придать миру несколько свойств через то, что говорят наши герои и как они это говорят.

«На другой день поздно вечером к нему в дверь кто-то позвонил. На пороге стояла маленькая, очень серьезная девочка.
- В вашем объявлении, – сухо сказала она, – содержится целых три ошибки…
- Не может быть! – воскликнул Гена с некоторым облегчением: он думал, что их по крайней мере восемнадцать. – Какие же?
- Грамматические, естественно. Но не это главное. Как вы понимаете, из-за буквы «а» в слове «крокодил» я не стала бы наносить вам столь поздний визит. Достаточно было бы вызвать вас в Управление. Но основная проблема гораздо серьёзнее. В объявлении написано, что вам пятьдесят лет. В таком случае, на каком основании вы называете себя молодым? Вы знаете об ответственности за самовольное присвоение статуса?
- Крокодилы живут триста лет, поэтому я еще очень молод,- попытался возразить Гена внезапно севшим голосом.
- Допустим. Однако вы должны понимать, что голословного утверждения недостаточно для решения столь важной задачи, как присвоение гражданского статуса. Устав Управления требует выполнить официальную процедуру. Так что позвольте представиться, и начнём. Меня зовут Галя. Я, как вы уже догадались, работаю в Управлении культуры и гражданских статусов. Приступим?»

Справедливости ради стоит сказать, что через нарратив моделировать мир гораздо проще, чем через диалог. Но есть и такой ещё нюанс. В ситуации, когда читатель уже имеет некоторую собственную оценку персонажей (хотя бы в терминах плохой, хороший), он получает возможность более глубокого и точного восприятия смоделированного мира именно через диалог Плохого и Хорошего. Просто потому, что Плохой и Хороший говорят об одном и том же по-разному. Впрочем, это уже тема для отдельной бутылки…